Разное

Возможно, читая нижеизложенные материалы, у Вас возникнут какие-то вопросы. Буду рада ответить на них как на этом сайте, так и лично. Свои пожелания  и предложения можете отправлять по адресу nata@manuhina-nm.ru.

Мои видео с рекомендациями, в основном по улучшению взаимоотношений, Вы можете посмотреть на сайте ЦОНВ "Потенциал", кликнув на ссылку http://convp.ru/video.html

Предлагаю развернуть для общего обсуждения тему

«Когда в семье все взрослые:
родители и дети»

Тема взаимоотношений родителей и детей стара как мир. На анализе отношений взрослых людей со своими родителями зародилась и выросла психотерапия вообще. Споры между взрослыми детьми и их родителями возведены в статус нормы и первопричины многих проблем, имеющихся и у тех, и у других.

Что изменилось сегодня? Так ли актуальна и теперь эта тема? Что в ней появилось нового? Каковы запросы к психологу современных родителей и\или их взрослых детей?

Часть ответов на эти вопросы, а также стратегии психологической помощи Вы найдете в моей книге "Родители и взрослые дети. Парадоксы отношений"- М., изд."Класс", 2011

Однако количество клиентов с запросом на урегулирование сегодня, сейчас взаимоотношений со своими родителями и взрослыми детьми растет в моей практике непрерывно. Причем наибольшее число сомневающихся в возможности создания реально благоприятных отношений оказалось среди специалистов, которые сами оказывают помощь людям: психологи, педагоги, врачи. «Обычные» люди просто приходят за этим, и достигают того, что хотят.

А как эта тема присутствует в вашей жизни и профессиональной практике?

Какие звучат запросы?

Какие решения для их удовлетворения удалось найти? Или не удалось?

Я открываю эту тему сразу в нескольких местах в Интернет:

  • на моем сайте www.manuhina-nm.ru
  • на сайте www.professionali.ru
  • на моей странице ЖЖ: http://manuhina-nm.livejournal.com Здесь предлагаю ДЕТЕЙ писать свои заметки, отзывы, размышления, предложения и др.
  • на моем блоге сайта http://www.psynavigator.ru. Здесь предлагаю РОДИТЕЛЯМ писать свои заметки, отзывы, размышления, предложения и др.

Коучинг – что это?

Все статьи и книги пишут о том, чем коучинг не является.
Во всех обучающих программах тренера объясняют, чем коучинг не является.
И в результате обучают чему угодно, но только не коучингу.
И проводят большинство, что угодно, называя это «коучинг».

Призывов «сделайте коучинг своим основным видом деятельности» полно в Интернете. Предлагается выявить проблемы клиента и в ответ на них либо тащить его пинками за его же деньги к нужному ему результату, либо из всех его проблем выбрать ту, которую вы сами уже преодолели, и вести его известным вам путем и используя известные вам способы к лучшему будущему.

На самом деле первый способ скорее можно назвать «жесткий тренинг», использующий методы манипуляции, а второй – «опека» с элементами руководства.

Что же такое «коучинг»?

Действительно, у него много лиц. Коучинг можно проводить для разных сфер жизни и деятельности, помогать в получении желанных результатов отдельным лицам и целым группам, организациям и сообществам.

В этом, пожалуй, и есть его главное отличие от других видов помощи:

  • помочь, во-первых, сформулировать и представить себе этот желанный результат (коучинг постановки целей),
  • и во-вторых, достигнуть его, создавая для этого такой путь и используя средства, которые раскрывают новые возможности и способности клиента (различные виды коучинга в зависимости от целей клиента – коучинг результата, регуляции процесса, достижения успеха, улучшения отношений, развития способностей и др.).

Первому, коучингу постановки целей, можно действительно обучиться.

Для осуществления второго дать СТАТЬ коучем, когда сам процесс осуществления коучинга становится искусством, творческим процессом и коуча, и клиента.

«Coaching» - английское слово и имеет много значений.

Хочу обратить внимание на одно из его современных использований.
Будучи в Англии, я обнаружила, что есть различие между названием автобусных остановок рейсовых и автобусов дальнего следования. Остановка рейсового, городского автобуса называется “bus staition”, а автобуса дальнего следования – “coach staition”.

Различие, по-моему, очень четко описывающее уникальность именно коуч-процесса: выбирается трудно достижимый, требующий специальных усилий и затрат, более или менее отдаленный результат (пункт назначения), промежуточные остановки которого точно не обозначены.

Профессиональный коуч не тащит за собой клиента, а идет рядом с ним или даже за ним.
В процессе действительно хорошего коучинга клиент постепенно сам становится коучем.

Подробнее о разных видах коучинга читайте в следующих статьях на этом сайте.

Однако уже сейчас Вы можете начать путь овладения искусством коучинга, став участником моей развивающей тренинговой программы «Коучинг в консультировании и в жизни».

У Вас есть ко мне вопросы? Вас одолевают сомнения?
Решите их, получив у меня коуч-консультацию: предварительная запись по тел. +7 (903) 106-84-04

Коучинг. Становление новой профессии

Зарождение новой профессии всегда является отражением тех процессов, которые происходят в обществе. Вторую половину ХХ века в этом отношении можно назвать эпохой зарождения и расцвета гуманизма, который стал благодатной почвой для формирования различных направлений позитивистской философии. Позитивный подход – это новая модель человечества, которая «утверждает, что мы больше похожи на желудь, который потенциально может стать величественным дубом. Чтобы расти, нам нужны подпитка, уход и свет, но сами задатки превращения в дуб в нас есть всегда»  (Уитмор Дж., 2005)

Другими основными характеристиками нашей эпохи являются распространение системного мышления и все нарастающая скорость изменений социальных структур и правил их существования, ранее долго остававшихся стабильными и незыблемыми. Подтверждением этого выступает мгновенная интеграция всех новых идеологий в практическую жизнь людей. Причем, появившись в одной сфере жизни или профессиональной деятельности, они находят отражение и в остальных. Это, в свою очередь, стимулировало появление универсальных профессий, не привязанных к одной или какой-либо ограниченной области или направлению деятельности.

Наиболее ярким примером является коучинг, который «опирается на тонкое и прагматическое знание человеческого фактора, а также методологии выстраивания индивидуального и коллективного успеха» (Стак Э., 2006) Взаимопроникновение наук и практического опыта обусловило трудность однозначно определить функциональные обязанности коуча. Кроме того, притягательность принципов коучинга продолжает привлекать представителей различных профессий, направленных на оказание помощи отдельным людям, коллективам и организациям в достижении желанных целей.

«Общепринятого определения коучинга не существует» (Дауни М., 2007)

Однако уже имеется значительно развернутое понимание того, как именно ведет себя и действует коуч, как строит отношения с клиентом и что является целью и результатом его собственной деятельности. Поэтому, при изучении и освоении этой новой профессии скорее следует говорить не об «обучении коучингу», а о  том, «как стать коучем».

Пожалуй, коучинг - единственное направление в консультировании, которое ставит на первое место задачу пересозидания собственного мира коуча. Важнейшими аспектами при этом являются, во-первых, развитие и совершенствование собственных граней успеха путем применения коуч-методов к себе самостоятельно (самокоучинг) и/или с помощью другого коуча, и, во-вторых, помощь своему ближайшему окружению. Последнее, как известно, запрещено этическими нормами многих "помогающих" профессий (психолога, психотерапевта, врача, юриста и др.), чтобы исключить подмену личных взаимоотношений профессиональными и не допустить злоупотреблений служебным положением. Принципы же коучинга позволяют, сохраняя основные роли коуча в его настоящих взаимоотношениях (брат, мать, друг, коллега, начальник и др.), оказывать помощь не только клиентам, но и лицам из ближайшего окружения коуча. Однако, это направление еще требует специальной разработки: как процесса проведения подобного коучинга, так и подготовки самих коучей. На наш взгляд, этому в наибольшей степени соответствует так называемый "life-coaching" (коучинг жизни) - наиболее новый вид коучинга во всем мире, и особенно в нашей стране.

Голви У.Т., первоначальный идеолог и создатель понятия коучинга как Внутренней игры, определил сущность коучинга как «раскрытие потенциала человека с целью максимального повышения его эффективности.

«Коучинг не учит, а помогает учиться»  (Голви Т.У., 2005)

Эта функция коуча – обучать особенным образом, не давя на ученика, а сопровождая его в мире собственных открытий и достижений, и есть та изюминка, которая реализована была Голви У.Т. вначале в спорте, а потом в бизнес-консультировании.

Это направление продолжили и превратили в идею недиррективного, позже названного «эффективным», коучинга такие увлеченные ученики Голви У.Т., а в последствии – его последователи и создатели собственных направлений коучинга, как Уитмор Дж. и Дауни М. Они рассмотрели основные ведущие аспекта процесса взаимодействия коуч-клиент, сделав их более четкими и выпуклыми, и соответственно, более приближенными к практическим техникам, расширив значительно инструментарий коучинга как отдельного вида деятельности.

Они особо отмечали уважительную позицию коуча к клиенту как целостной личности, имеющей полноценный потенциал для решения любых проблем и целей. Задачей коуча является помощь клиенту выявить, какие внутренние и внешние препятствия мешают выявлению этих его скрытых способностей.

«Присущие коучингу уважение личности, улучшение отношений и стремление к успеху меняют к лучшему общую рабочую атмосферу»  (Уитмор Дж., 2005)

Часто только наличие уверенности у самого коуча в возможности такого поиска помогают клиенту двинуться по пути изменения своих привычных жизненных стратегий. В дальнейшем такая уверенность должна появиться и у клиента, чтобы он мог реализовывать свои достижения, начало которым было положено в процессе коучинговых сессий.

«Коучинг – это воздействие, основной и постоянной целью которого является формирование уверенности в себе независимо от содержания конкретного задания» (Уитмор Дж., 2005)

Таким образом, основным инструментом коуча является способность создавать специальные взаимоотношения с клиентом, которые помогут последнему достигнуть желанного успеха.

«Внутри полей взаимодействия люди устанавливают способы отношений, которые со временем становятся паттернами, подобными хореографическому танцу. Эти повторяющиеся "фигуры" , "танцевальные па" либо полезны, либо непродуктивны… "В любых взаимоотношениях развивается системный «танец», и отношения коуча с клиентом – не исключение. Важно понять и описать, какие именно «танцы» вы исполняете с клиентами разных типов» (О'Нил М.Б., 2005)

Опираясь на свою позицию полного принятия личности клиента, признания неисчерпаемости его потенциальных возможностей, способности к творчеству и изменению, коуч терпеливо сопровождает его, отмечая все достижения и новизну получаемого опыта. Это совершенно новый вид социальных взаимоотношений, помогающих обеим сторонам, и коучу и клиенту, развить те стороны своих личностей, которые ранее были не востребованы.

«Коучинг – это комбинация общения и поддержки, которые должны укорениться в нашем культурном слое настолько, чтобы взаимоотношения на всех уровнях могли осуществляться в парадигме коучинга как нового и эффективного выявления лучшего в людях и нахождения решений сложных проблем» (Вильямс П., Дэйвис Д., 2007)

Такая жизненная позиция коуча оказывается очень привлекательной и позволяет клиентам находить все новые решения. В значительной степени этому содействует также то, что коуч постоянно способствует развитию осознанности и ответственности самого клиента в отношении всех происходящих в нем и с ним явлений и процессов.

«Первым ключевым элементом в коучинге является осознание, которое становится результатом усиления внимания, концентрации и четкости…Осознание – это способность отбирать и ясно воспринимать относящиеся к делу факты и информацию, определяя их важность…Осознание – это знание происходящего вокруг нас.Самосознание – это знание того, что вы испытываете»  (Уитмор Дж., 2005)

Вместо подчинения догмам и страхам, заставлявшим его постоянно тратить жизненные силы на контроль за сохранением достигнутой стабильности, постепенно клиент становится создателем изменений, автором своих жизненных ситуаций, снимая довлеющее над ним ранее влияние обстоятельств.

«Когда мы освобождаемся от потребности в контроле, мы приобретаем контроль»  (Там же). Он наблюдает за происходящими событиями, рассматривает варианты решений, делает выбор и осуществляет самостоятельно его реализацию, обсуждая с коучем достигнутые результаты. Таким образом, «ответственность требует выбора. Выбор подразумевает свободу» (Уитмор Дж., 2005)

Важной особенностью процесса коучинга является «непроявленность» фигуры самого коуча. Он является фоном для всех изменений, совершаемых клиентом. Мало того, эта «разность контрастности» постепенно становится все более выраженной как в яркости, так и в размерах: клиента все больше, а коуча все меньше в его жизни. Этому служат все основные методы работы коуча, такие как модель GROW, Т-модель, модель Коактивного коучинга и др., которые тесно переплетаются с системным подходом в консультировании и психотерапии.

«Клиент находится в центре системы, а коуч остается «за кулисами». Другими словами: сама модель является двухмерной, а коуч находится в третьем измерении, обеспечивая весь процесс коучинга» (Уитворт Л. и др., 2004)

Скорее определяющим является то, что весь процесс коучинга нацелен на развитие успеха у клиента. И это происходит в независимости от набора инструментов, применяемых коучем. Поэтому эффективность его деятельности определяется достижениями клиента.

«Существует опасность, что Коучинг будет определяться тем, что в него вкладывают,- философией, моделями и методами, которые несут с собой лучшие специалисты,- а не тем, что получается на выходе (т.е. результатом, который необходим нам на рабочем месте). .. Коучинг должен приносить результаты – измеримые и ощутимые,- поэтому давайте сделаем так, чтобы цель определяла средства, «выход» доминировал над «входом», а требуемые результаты определяли, каким именно способом будет осуществляться Коучинг» (Уитворт Л. и др., 2004)

Итак, коуч не совершает собственных активных действий, не предлагает советов и не дает оценок. Он поддерживает, но не замещает, обучает, но не передает собственные знания. Он даже может мало понимать в той сфере деятельности, в которой работает клиент. Коуч – специалист в помощи достижения успехов другими людьми. У.Т. Голви так пишет о сути этой новой профессии:

«Коучинг по своей природе отличается от других профессий. Если следствием коучинга является высокая результативность – выигрыш в игре, достижение успехов в бизнесе или цели всей жизни, то выигрывает не коуч, а отдельный человек или команда, которую он тренирует... Тот факт, что эффективность работы коуча измеряется успехами тех, с кем он или она проводят коучинг, свидетельствует о существенной особенности этой новой профессии... Коучу нет необходимости делиться знаниями, советами или даже мудростью: что он должен делать – так это говорить и поступать так, чтобы другие учились или работали как можно лучше.  Итак, профессию коуча можно назвать «непрямой». Вызвать к жизни лучшее в человеке или команде – вот слова, точнее всего определяющие коучинг» (Цит. по Дауни М., 2007)

Однако, он тут же предостерегает от попыток подменить коучингом все профессии, которые существовали до него в области помощи людям в преодолении ими жизненных трудностей. Он обращает внимание на необходимость соблюдения этики каждой профессии. Особенно это относится к тем случаям, когда сферы их деятельности начинают пересекаться или взаимопроникать друг в друга. И здесь главную долю ответственности он возлагает именно на представителей новой профессии, создающих в настоящее время для нее конкретную нишу:

«Коучинг не охватывает широкого круга деятельности, именуемого помощью людям. Если этот род деятельности попробует вторгнуться во владения психотерапии или религиозного духовного наставничества, то с этой минуты он автоматически должен подчиняться правилам, установленным в этих владениях» (Цит. по Дауни М., 2007)

Это же отмечает и Дж. Уитмор, определяя место  коучинга среди созвездий помогающих профессий:

«На будущее коучинга я смотрю с большим оптимизмом. Бесспорно, коучинг, или его основополагающие принципы, получают все большее признание и применение. Можно опустить слово «Коучинг» или добавить новое к уже используемым на практике определениям, таким как консультирование, фасилитация, наделение полномочиями, менторство, поддержка, наставление, психотерапия. Эти определения, которые часто используются в разных контекстах, объединяет то, что они подчеркивают принцип осознания, ответственности и веры в себя. Эти принципы составляют суть человеческого развития и эффективности исполнения» (Уитмор Дж., 2005)

Завершая свой реферативный обзор, хотелось бы отметить безусловную жизнеспособность профессии коуча, которая наиболее отвечает и способствует приумножению тех устремлений, которые сейчас, по нашему мнению,  больше требуются и все ярче проявляются на планете Земля: рост и развитие, осознанность и ясность, сотрудничество и экология, творчество и целеустремленность, ответственность и выбор, решительность и свобода, авторство и лидерство, жизнь и деятельность, достижения и удовольствие, возможности и удовлетворенность, радость и благодарение.

Список использованной литературы:

  • Голви Т.У.  «Работа как внутренняя игра», 2005
  • Вильямс П., Дэйвис Д. «Лайф Коучинг – новая профессия для психотера-певтов. Как перейти от психотерапии к коучингу», 2007
  • Дауни М. «Эффективный Коучинг», 2007
  • Стак Э. «Коучинг на предприятии. Станьте менеджером-тренером», 2006
  • О’Нил М.Б. «Коучинг руководителей: твердость и открытость. Системный подход в привлечении руководителей к решению их проблем», 2005
  •  Уитворт Л., Кимси-Хаус Г., Сэндал Ф. «Коактивный Коучинг», 2004
  • Уитмор Дж. «Коучинг высокой эффективности», 2005

Очерк

Еще раз о подростках. (Для родителей)

В детском возрасте преимущественной формой получения знаний и социальных навыков является игра. Постепенно, начиная с возраста примерно 10 лет, самым значимым в жизни ребенка становится общение со сверстниками. Происходит переосмысление существующих социальных отношений и ценностей вплоть до полного их отрицания. Таким образом, ребенок готовится к отделению от семьи, неотъемлемой частью которой он был и вне которой не мыслил своего существования.

Большинство людей находится в той или иной мере в психологической зависимости от предметного мира. Место человека в обществе, его самоощущение определяется не только личными качествами, но и вещами, обслуживающими его потребности. Поэтому стремление подростков отделиться и обрести самостоятельность, независимость часто выражается в желании иметь собственные, "особенные" вещи. В них должно быть что-то отличающее их как от детей, так и от взрослых. Специальные вещи "для подростков" помогают им поддержать свою личностную и социальную уникальность.

Особое место в жизни подростков занимают предметы и средства, обеспечивающие им привлекательную внешность, так как главным аспектом их социальной жизни, как уже отмечалось, является общение со сверстниками. В этот возрастной период происходит бурное телесное развитие, изменение структуры тела, причем настолько быстрое, что подросток не успевает привыкнуть к себе - новому. Оно сопровождается множеством необычных, часто болезненных ощущений. Потребности организма не успевают обслуживаться привычным ранее питанием, что отрицательно сказывается на физическом состоянии и внешности подростка: появляются усталость, различные боли, прыщи на лице и теле. Организм требует специального ухода, и подросток вынужден начать самостоятельный поиск средств для сохранения целостности, поддержания красоты своего постоянно меняющегося тела. Мера успешности этой деятельности во многом влияет на формирование его самооценки. Важно, чтобы близкие ему люди, в первую очередь родители, с уважением относились к поиску и проблемам ребенка, помогали ему в апробации эффективных и действительно полезных средств и способов ухода за собой.

Однако подросток формирует и постоянно отстаивает границы своего личностного "Я". Он находит свое "Мы" теперь не столько в семье, сколько в мире сверстников, имеющих аналогичный жизненный опыт. Отсюда формирование групп подростков со сходными интересами. Интересы эти могут быть здоровые, способствующие дальнейшему развитию личности и будущей социальной адаптации подростков. Но могут быть и нездоровые, направленные исключительно на самоутверждение через протест против существующих этических и моральных норм, вплоть до совершения асоциальных действий. Происходит отстаивание подростком права на самостоятельный выбор поведения в каждой конкретной жизненной ситуации. Формы этого поведения в значительной мере повторяют сложившиеся в семье подростка, но одновременно являются непосредственной, часто импульсивной, эмоциональной реакцией на требования ситуации и социального окружения.

На этом этапе для подростков характерно иметь увлечение, которое разделяется значимой для него группой сверстников. Предмет обожания объединяет их общими эмоциями, что чрезвычайно важно для подростков. Те, кто принимает эти эмоции без осуждения, становятся для них значимыми, даже доверенными лицами.

Взрослые, искренне признающие право подростка на обладание своеобразными интересами, вкусами, воспринимаются как понимающие, которым можно доверять. К их мнению ребята прислушиваются, могут спросить совета или рассказать о своих увлечениях или трудностях. В этом возрасте они очень чувствительны к критике, воспринимают замечания по поводу их действий как придирки и оскорбления в адрес их личности в целом. Поэтому важно, чтобы общающиеся с ними взрослые подчеркивали: обсуждению подлежат новости, вкусы, интересы, и т.д., но не личность подростка, которая не оценивается взрослым, как плохая или хорошая, а принимается безусловно положительно, как целостная и имеющая право на собственное мнение.

Полноценное общение требует длительного времени. Совместное время провождение взрослых и подростка, деятельность в форме сотрудничества помогают в создании более эмоционально насыщенных контактов, что позволяет подростку делиться своими переживаниями. Так взрослый оказывает влияние на развитие личности подростка, помогая в его самоутверждении и способствуя росту самооценки. И, несмотря на множество проявлений в поведении и речи подростка в виде протеста, сопротивления, отвержения советов родителей, именно их любящая и принимающая позиция, постоянное присутствие и искренний интерес к жизни подростка помогают в формировании его целостной личности, умеющей отстаивать собственные интересы и уважающей потребности окружающих.

Очерк

«Нельзя» или «можно»?

Как показывает наш опыт психологического консультирования и проведения психотерапии отдельных лиц и их семей, запреты – самое частое, что, встречаясь в общении людей, порождает внутриличностные конфликты и проблемы во взаимоотношениях. Нередко запреты сочетаются с ограничениями, осуждениями и даже с обвинениями. Рассмотрим ряд привычных нам взаимно дополнительных социальных ролей.

Учитель – ученик. В словах учителя чаще «нельзя» сочетается с «должен» и лишь иногда с «надо». Причем объяснение, зачем надо, отнюдь не всегда присутствует: предполагается, что ученик откуда-то сам это знает. Слово «можно» обычно настораживает учителя, а если присутствует в его рекомендациях, то с множеством оговорок-ограничений.

Начальник-подчиненный. Здесь слово «нельзя» звучит постоянно, но чаще в значении «вы должны», а «можно» преподносится скорее как «вы обязаны». При таком контексте постоянно присутствует директивное управление, подразумевающее подчинение и/или поиск одобрения. Нередки осуждения и обвинения, т.к. при решении сложных вопросов обязательным является принцип «найти виноватого». Таким образом, отсутствует признание самостоятельности, способностей и прав на собственное мнение, мышление, творчество, т.е. на развитие и самосовершенствование.

Врач-пациент. В речи врача превалируют «нельзя» и «надо», очень редко «можно», причем чаще лишь как ответ на конкретный вопрос пациента: «А можно мне то-то…?» При этом разрешение обычно сочетается с оговоркой, чего все-таки нельзя. Получается, что пациенту стараются не столько подобрать что-то новое, сколько предостеречь от опасного, таким образом, скорее порождая страх, что он не справится, чем надежду на возобновление контроля над своим здоровьем и жизненной ситуацией.

Подобные роли закладываются в ходе первичного воспитательного процесса, т.е. в семье, а именно во взаимоотношениях родитель-ребенок. В воспитании детей слово «нельзя» подчас присутствует в лексиконе родителей гораздо чаще, чем «можно». Это сопровождается, кроме того, множеством ограничений типа «не делай этого», причем с отсутствием дальнейших указаний: что взамен можно или следует делать. В результате ребенок оказывается окружен запретами, которые, постоянно умножаясь, в совокупности обрекают его на полное бездействие. Однако, как издревле известно, без деятельности, без движения нет жизни. Поэтому, слыша лишь запреты и ограничения, ребенок фактически получает сообщение «не живи». Оно вступает в конфликт с инстинктом жизни (и избегания смерти), поэтому ребенок ищет себе все новой и новой деятельности, пытаясь в первую очередь выжить физически, утверждая себя и свое существование движением, деятельностью. Но каждому человеку, и с возрастом все больше, необходимо, кроме самоутверждения, подтверждение от окружающих, во-первых, самого факта, что он существует, и лишь во-вторых, каково по их мнению качество этого существования (хорошо или плохо он действует). То есть ребенку важнее, чтобы его замечали, эмоционально реагировали на него: лишь бы не игнорировали. И если он получает мало (или совсем не получает) одобрения своей деятельности (положительное эмоциональное реагирование окружающих), то привыкает добиваться внимания к себе, осуществляя свои действия таким образом, чтобы получать осуждения и обвинения (негативное эмоциональное реагирование окружающих).

Таким образом, запреты формируют у ребенка протестное поведение, которое служит следующим целям: 1) получить эмоциональный ответ, пусть негативный, от окружающих, подтверждающий его существование как личности, 2) самоутвердиться в жизни путем увеличения «инаковости», уникальности: «Я не такой, как другие»; 3) выявлять и использовать в основном те области своей жизни и деятельности, которые имеют наиболее эмоционально насыщенный отклик у окружающих (осуждение), когда ему обеспечен максимум внимания.

Для избегания такого положения и для формирования у ребенка многогранного опыта деятельности ему необходимо слышать не только «нельзя», но и «можно», в том числе в сочетании с «надо». Для этого родителям чаще следует говорить ребенку, что ему делать, чем, что не делать. Если же приходится накладывать запрет, то сразу вслед, здесь же, должна звучать положительно сформулированная фраза, содержащая рекомендацию желательных действий или одобрение. Например: «Не рисуй на стене. Рисуй в альбоме».

Очень важно выявлять и говорить ребенку о том, что у него хорошо получается. Кроме того, наиболее продуктивной часто является совместная деятельность с ребенком. Например: «Ломать домики из песка других детей не надо. Строй сам. Давай делать вместе. У тебя хорошо получается». Главная задача состоит в том, чтобы помочь ребенку научиться находить преимущественно способы исправлять, и лишь иногда – избегать того, что у него не получается. Таким образом, формируется мотивация деятельности, в большей степени ориентированная на достижение успеха, и в меньшей – на избегание неудачи. Из психологии мотивации известно, что такое соотношение способствует росту самооценки ребенка и стабильности ее в дальнейшем (во взрослом возрасте).

В течение жизни мы неоднократно оказываемся в ситуациях, когда имеется столкновение между нашими возможностями, потребностями и желаниями, собственными ожиданиями и требованиями других людей или конкретной обстановки. Тогда и развивается внутриличностный конфликт относительно приоритета понятий «нельзя» и «можно», «хочу» и «надо», «должен».

Рассмотрим, например, ситуацию, которая как-то присутствует в жизни каждого из нас: появление болезни. Когда человек заболевает, он оказывается, с одной стороны, в позиции беспомощности (сходной с детской), в той или иной мере охватывающей всю систему его взаимоотношений с самим собой, окружающими людьми и жизненной ситуацией. С другой стороны, он сталкивается с целым рядом ограничений и запретов. Они касаются многих сторон жизни человека: режима работы, отдыха и увлечений, питания и ухода за собой и др. Возникает конфликт между желаниями улучшить свое самочувствие и сохранить выработанный годами образ жизни, достигнутый к этому моменту социальный статус.

Самым распространенным примером может служить подбор больному диеты. Запретов при этом звучит больше, чем разрешений или вариантов замены привычного на нужное или нововведений и назначений (они чаще присутствуют в форме рекомендаций). При этом назначают лекарства, а продукты питания, естественные для пациента, пересматриваются обычно в ключе «Что вы едите вредного?». В результате диета больными воспринимается как комплекс ограничений и запретов на «все самое вкусное», причем без рассмотрения адекватных и полноценных замен для удовлетворения физических и психологических потребностей пациента. То есть акцент делается на избегание больным вредного для него, а не на достижение успеха в поддержании своего здоровья. В результате у него появляется чувство неполноценности, ущербности, которое отрицательно влияет на самооценку пациента, что замедляет процесс его лечения и затрудняет дальнейшую социальную реабилитацию.

Поэтому, консультируя лиц с соматическими заболеваниями, часто сталкиваешься с их раздражительностью, недовольством своей настоящей жизнью, отсутствием позитивно окрашенных планов на будущее, низкой самооценкой, и как следствие – появляются негативно окрашенные изменения в отношениях с окружающими людьми. В первую очередь это отражается на взаимоотношениях в семье больного, т.к. изменения образа жизни охватывают всех, по меньшей мере, проживающих совместно с ним. Неудовлетворительные отношения в семье, в свою очередь, негативно влияют на психологическое состояние и физическое самочувствие больного, что еще больше утяжеляет семейную обстановку. Таким образом, формируется замкнутый круг конфликтов (личностных у каждого члена семьи и семейных), который подчас ни больной, ни члены его семьи не могут сами разорвать или изменить. В этом случае консультация психолога, специалиста по реорганизации отношений, может оказать незаменимую помощь, если члены семьи и/или сам больной готовы пересматривать и менять свои взаимоотношения.

В своей работе с клиентами (отдельным человеком или семьей) мы предлагаем рассматривать их жизненную ситуацию с точки зрения поиска возможных достижений, успехов по ее изменению с целью получения максимального улучшения отношений, и как следствие, их состояния – психологического и физического.

Поясним это на следующем примере.

У женщины 57 лет впервые развился гипертонический криз. Кроме соматических жалоб: головная боль, тяжесть в голове, слабость, тошнота, отсутствие аппетита, появилось чувство беспокойства, растерянность, страх одиночества и смерти. При обследовании выявлен атеросклероз и поверхностный гастрит в стадии обострения. Ограничения, наложенные рекомендациями врачей на изменение питания и образа жизни (снижение двигательной и рабочей активности) увеличили растерянность, ощущение беспомощности и своей социальной несостоятельности. Это отрицательно сказалось на соматическом состоянии больной: возросшая тревожность мешала подобрать дозы гипотензивных препаратов. Кризы повторялись, особенно когда пациентка оставалась одна. Пересмотр пациенткой совместно с психологом рекомендаций врачей путем переформулирования их в ключе «можно», «желательно», «рекомендовано» с объяснениями и обоснованиями, разъясняющими физиологические потребности организма при данном заболевании (эту информацию она, попросив, получила от лечащего врача), помог пациентке более объективно взглянуть на ситуацию и справиться с ощущением беспомощности. Важным фактором явилось то, что ей было предложено в первую очередь обратить внимание на то, что в ее жизни и питании уже есть положительного (из рекомендованного врачами); затем на то, что на